Взлет и падение "Ростсельмаша"

Ростсельмаш

Печать Прочитали статью : 78

Совладелец комбайнового завода «Ростсельмаш» Константин Бабкин объявил о планах остановить производство. По словам бизнесмена, это вынужденный шаг, и он продиктован действиями властей, отменивших субсидии на производство сельхозтехники в 2019 году. О том, как потеря господдержки может сказаться на отрасли, сельском хозяйстве и жизни страны в целом, а также о том, как госполитика вынуждает машиностроительный бизнес «бежать из России», Константин Бабкин рассказал в интервью.

Бабкин

Константин Анатольевич, расскажите подробнее о планах остановки производства на «Ростсельмаше» и причинах, которые привели к этому?
— В последние недели планы «Ростсельмаша» пришлось пересмотреть. В частности, резко снизить загрузку, из-за чего завод будет простаивать в августе – сентябре. В дальнейшем производство запустим в режиме работы три дня в неделю. Это произошло потому, про правительство пересматривает меры поддержки в области сельского хозяйства, сельского машиностроения, что привело к снижению рынка, и нам приходится на это реагировать.
Вы имеете в виду отмену субсидий?
— Да, нам объявлено, что не будет финансирования. Что субсидии остановлены, программа № 1432, которая позволяла аграриям приобретать технику со скидкой, с нового, 2020 года завершается. Деньги на господдержку, которые были выделены на этот год, уже закончились. Нам обещают какие-то новые меры поддержки, но их содержание, условия пока не объявлены. В ожидании этих мер рынок уже затих, люди перестали покупать сельхозтехнику.
Проблемы будут не только у вашего предприятия?
— Это затронет отрасль в целом. Программа субсидирования касалась 63 предприятий – практически всех, производящих сельхозмашины в России, где работает около 60 тыс. человек. Кроме них, есть еще техники, аграрии. Так что в итоге этот шаг отразится на миллионах людей, а если мы говорим в целом об экономической политике, то – на всех. Конечно, если сравнивать сельхозмашиностроение с другими направлениям, то оно не самое крупное. В год мы производим техники примерно на 120 млрд. рублей год. Посчитали, наверное, что это не очень большая отрасль, поэтому на ней можно ставить эксперименты.
Как работали эти субсидии и почему их решили отменить? Из-за нехватки средств в бюджете?
— Да нет, в бюджете есть средства. Говорили, что вроде как эта субсидия работает неидеально: крупным предприятиям достается больше денег, маленьким меньше. Субсидия так построена, что ее размер составляет 15% от суммы проданной техники. Логично, что те, кто больше техники производил и продавал, получал больший размер поддержки. Заводы – получатели субсидий должны были соответствовать определенным требованиям, прописанным в программе. Так, уровень локализации производства должен быть серьезный. Нельзя было привезти машину из-за границы, здесь прикрутить ей колеса и потом сказать: давайте мне субсидии. Так система не работала. Для производства трактора или комбайна в России должно было выполняться определенное количество операций, включая обработку металла, конструкторские разработки. Государство выплачивало предприятию 15%, и эта скидка потом транслировалась покупателям. То есть были созданы стимулы для развития производства в России, расширения ассортимента продукции. В итоге несколько иностранных компаний, вместо того чтобы ввозить уже готовые машины, начали их производить в нашей стране. Все в итоге вело к развитию экономики, увеличению поступлений в бюджет. Расчеты Минфина показали, что один рубль, вложенный государством в эту программу, в первый же год запуска субсидии приносил дополнительно 82 копейки налогов. Это была очень выгодная программа для государства, которая имела много позитивных эффектов, включая рост зарплат в отрасли, повышение производительности труда. Так продолжалось пять лет.

Ростсельмаш

Если дело не в проблеме с бюджетом, то в чем?
— Четких и ясных аргументов, почему субсидии решили отменить, мы так и не услышали. Из того, что анонсировалось в дальнейшем, – поддерживать отрасль решено через лизинг техники. То есть субсидии на поддержку отрасли решено направлять не производителям, а лизинговым компаниям – по сути, финансовым структурам. В общем-то такая политика укладывается в либеральный подход, который мы видим. У нас в последнее десятилетие банки и финансовые организации получают львиную долю господдержки, а реальный сектор, несырьевой, финансируется по остаточному принципу. Видимо, в этом ключе решили и продолжать. Зачем заводам давать деньги, если можно их выделить финансовым организациям? Мы считаем эту логику неправильной, но она работает сегодня.
Все же почему отрасль не может обойтись без субсидий?
— Да, некоторые говорят: зачем нужен бизнес, который зависит от дотаций? Скажу так – можно было бы вести бизнес и без дотаций, и это был бы идеальный вариант. Но он возможен, если только государство снизит налоги, если сделает кредиты дешевыми и если будет бороться за рынки – за внешний, за внутренний, заниматься протекционизмом, продвижением российского производства во внешней торговле. Тогда, конечно, дотации не нужны будут. У нас огромный профицит бюджета. Россия могла бы снизить налоги и при этом несколько лет существовать безбедно. Она сразу бы стала самым лучшим местом для экономической деятельности. Можно ли изменить политику по поддержке нашей продукции на мировом рынке? Конечно, можно. Вон президент США Трамп борется, продвигает свои товары. Если бы наше правительство этим занялось, то можно было бы значительно увеличить объемы продаж. Субсидия – это такая временная замена правильной экономической политике. В идеале субсидии не нужны.
Если вспомнить времена, когда программы господдержки не было, то в те годы производство сельхозмашин в стране шло на спад, так как выгоднее было производить технику не в России, а в других странах. Возьмем, к примеру, Канаду. Там кредит для предприятий стоит не 15% и не 20% годовых, как у нас, а 0,5% годовых. Электричество – на 40% дешевле. Налоги ниже, металл дешевле на 20%, и так далее. Во многих странах более комфортные условия для производства сельхозмашин, чем у нас. И этот фактор приводил к тому, что постепенно производство машин снижалось, и рос импорт. В 2013 году лишь 26% рынка сельхозтехники приходилось на российское производство, и была тенденция к дальнейшему снижению. Ввод субсидии привел к тому, что в России стало выгоднее производить, отрасль воспряла, и за пять лет доля российских сельхозмашин на рынке увеличилась до 60%.
После отмены субсидии снова будет запущен негативный сценарий?
— Да, будем двигаться по тому пути, которым уже шли. Доля 60% будет постепенно снижаться, а потом вообще закроется российское сельхозмашиностроение, фактически как гражданское авиастроение, если ничего не изменится. Наверное, у чиновников образ мышления такой, что машиностроители, сельское хозяйство – это черная кость, его можно особо не поддерживать, а держать в подавленном состоянии. Но ведь сельское хозяйство не может обходиться без машин. Если посмотреть обеспеченность хозяйств машинами, то у нас она в десятки раз меньше по сравнению с западными странами. Если посчитать лошадиные силы на гектар, то у нас раз в пять меньше лошадиных сил, чем в Белоруссии, Казахстане. У нас критический недостаток машин на селе, и в этих условиях ставить эксперименты на производстве, которое ориентировано на обновление парка – не правильно.

Ростсельмаш

Мне кажется, что у нас сейчас больше обсуждают не поддержку сел, а развитие мегаполисов, создание конурбаций.
— Да, приходилось слышать мнение в правительстве, что надо оставить семь мегаполисов в России, а все остальное – лишнее. В мегаполисах пусть финансисты сидят, пусть пользуются поддержкой, а село – это прошлый, позапрошлый век. Но Россия не сможет удержать территорию, если не будет вся заселена. Если оставить только крупные мегаполисы, сосредоточение там населения приведет к тому, что остальные территории опустеют. Временно. А потом будут заселены другими народами. Дальше это выльется в совсем тяжелые последствия. Кроме того, развитое сельское хозяйство – это продовольственная безопасность. Если страна не обеспечивает сама себя продовольствием, то она попадает в зависимость от других стран, от их политики, санкций. Если мы уничтожим свое сельское хозяйство, это приведет к непредсказуемым последствиям.
Если мы хотим иметь гармоничную экономику, гармоничное общество, то развитое сельское хозяйство – это необходимое звено. Это еще и решение демографических проблем, так как на селе рождаемость, как правило, выше, чем в городе. К сожалению, сегодня надо это доказывать и объяснять – не все понимают в обществе, правительстве, что село нужно. Но это так. Нужно и продовольствие, и машины для этого продовольствия.
Перед вашим заявлением «Автоваз» на несколько дней приостановил производство. Понятно, что компания относится к другому направлению и там свои причины, связанные с поставщиками, но можно ли провести какие-то параллели между двумя случаями?
— Параллели тут такие, что общий экономический фон в стране не очень теплый. Дорогие кредиты, высокие налоги. Автомобилестроение живет, потому что есть меры господдержки. Но система мер господдержки – нестабильна. И строить какие-то долгосрочные планы предприятиям очень сложно. При этом надо вести согласованную политику между поставщиками, производством, дилерами. В развитых странах все эти связи просчитываются на годы вперед. Но в наших реалиях ни о каких планах на годы вперед говорить невозможно. Нам бы день простоять да ночь продержаться. Ну хоть месяц. Ну, на три месяца максимум видно будущее. А что за этим горизонтом – не понятно.
Какие будут налоги, субсидии, что отменят, а что введут – нет ни в чем уверенности. Да, такие направления машиностроения, как автомобилестроение и сельхозмашиностроение, отличаются в нюансах, но причины проблем у них одни и те же – нестабильная, неправильная, некомфортная экономическая политика, не ориентированная на развитие реального сектора экономики. В прошлом году какие решения были? В России подняли НДС, повысили цены на бензин, и после этого сразу начали дорожать металл, различные ресурсы, например, электроэнергия. Общий экономический фон и раньше-то был не очень хороший, но он еще и продолжает ухудшаться. Все это ведет к тому, что машиностроители из России побегут.

Ростсельмаш

У вас же есть проект в Канаде действующий. Он действующий?
— Да, он сохранился, работает. В 2008 году, когда в стране все было совсем плохо, компания «Ростсельмаш» должна была расширяться, и мы посмотрели, где выгоднее производить тракторы, купить производство. Изучили предложения в России, СНГ, Европе и поняли, что самое правильное место для производства тракторов, которые затем будем продавать в России, – в Канаде. Это было больше десяти лет назад. Мы купили тогда в Канаде тракторный завод. С ним все хорошо. Правда, полтора года назад мы перенесли оттуда в Россию производство одной из самых популярных моделей трактора, чтобы соответствовать условиям получения субсидии. Но теперь не знаю, как дальше пойдет. Может, опять в Канаду вернем. Если здесь не будет субсидии, то производство трактора в России лишится смысла.
Выйти из российских активов и развивать бизнес только в Канаде желания не было?
— Нет, такого желания не было. Мне, как гражданину, хочется, чтобы в России было все хорошо, но, с другой стороны, я еще и бизнесмен. Если делается все, чтобы в России было невозможно производить машины, я как руководитель компании обязан переводить производство. Мы готовы бороться, объяснять, что нужно сделать, чтобы в России росло машиностроение. Но если нас не слышат, то приходится реагировать – либо сворачивать производство, либо переносить его куда-то. Есть желание развивать бизнес только в России, но не всегда желания совпадают с реальностью.
Была реакция чиновников на ваши слова за последние два дня?
— Говорят: «Зачем ты шум поднимаешь, зачем негатив льешь?» Я не очень понимаю, что за негатив. Мы просто предупреждаем, что рынок упадет, если убрать субсидии. Пока что (чиновники) лишь высказывают претензии на то, что мы говорим правду. А про изменение решения о поддержке сектора нам ничего не сказали. Хотелось бы, чтобы это случилось, и пораньше – в течение двух недель, месяца.

2019 год

ОВОЩНАЯ ПРОДУКЦИЯ ОВОЩНОЙ РЫНОК ОСТАВИТЬ ОТЗЫВ